«Мои литературные и нравственные скитальчества»: Аполлон Григорьев и изменение культурной топографии Москвыстатья Перевод

Работа с статьей


[1] Мои литературные и нравственные скитальчества: Аполлон Григорьев и изменение культурной топографии Москвы / Р. Виттакер,  переводчики, А. О. Середина, О. В. Сапунова // Русская литература и философия: пути взаимодействия. — Русская литература и философия: пути взаимодействия. Вып. 1. — Водолей Москва, 2018. — С. 110–139. В статье впервые показываются заслуги Ап. Григорьева, который в своих воспоминаниях Мои литературные и нравственные скитальчества отразил изменение в культурной топографии Москвы. На эти изменения, заключающиеся в упадке дворянства и расцвете купечества, обратил внимание еще в 1835 году А.С. Пушкин. Однако в русской литературе и в 1860-е годы продолжал господствовать утвержденный Грибоедовым образ фамусовской, барской Москвы. Ап. Григорьев, которому претила претенциозность аристократов, и в воспоминаниях, писавшихся в 1862–1864 годах, и в своих более ранних критических статьях, показывал возрастающую роль купеческого, промышленного сословия, которое благодаря ему было включено в почвенническое понимание народа. Отражая социальный сдвиг в московской жизни, Григорьев внес изменения и в литературный образ культурной топографии Москвы. Вместо Тверской улицы, где жили аристократы, писателем была показана в мемуарах южная часть города – Замоскворечье, которое населяли, по преимуществу, купцы. Кроме того, Григорьев ввел в русскую литературу новую панораму города со стороны кремлевской стены, также открывающую вид на Замоскворечье. Побуждением к описанию новой топографии Москвы послужила полемика с журналом Современник, в частности, появление в этом журнале воспоминаний И.И. Панаева, умаляющих культурное значение древней российской столицы.

Публикация в формате сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл скрыть