Аннотация:Способность удивляться и маркировать уникальные, противоречащие обыденности, но аксиологически ценные явления как «чудо», «чудесное» является устойчивым феноменом человеческого бытия. Концепт «чудо», имея религиозные коннотации, часто выступая как основание веры в теистических религиях, может трактоваться и как один из способов рационализации таинственного и неизвестного, понимаемых предельно широко. Предметом настоящего исследования выступает проблема интерпретации и репрезентации «чудесного» в советских киносказках и анимации 1930-х гг. В условиях планов построения безрелигиозного общества в рамках общего проекта «культурной революции» обнаруживаются: 1) признание легитимности чуда в сказочно-фольклорном материале, конструировании новогодней советской елки и т.п.; 2) использование чудесного как художественного приема, служащего воспитательным целям в социалистической реальности, подчеркивающим неверие в сверхъестественное чудо, но опору на планомерную и целенаправленную деятельность, борьбу, труд, мастерство, смекалку, добрые дела; 3) модусом восприятия чудесного выступают технологические достижения в кинематографе, которые и самоценны в контексте развития этого вида искусства, и подчинены задачам создания волшебного сказочного мира, и усиливают адмиративность (т.е. эмоционально-оценочный эффект удивления) для достижения идеологических целей.