Аннотация:Исследование посвящено поиску ответа на вопрос, могут ли методологические решения и исследовательский инструментарий конструктивистов-международников представлять ценность для изучения санкционной проблематики в ее текущем виде. Развивая логику рассуждений, намеченную в предыдущей работе «Санкции в теории международных отношений: методологические противоречия и проблемы интерпретации», автор продолжает оценку объяснительного потенциала ведущих классических школ теории международных отношений применительно к экономическим мерам дискриминационного характера, инициированным в одностороннем порядке без участия Совета Безопасности ООН. При тестировании возможностей конструктивизма («третьего пути»), автор обращает внимание на систематические сбои, возникающие при попытках описывать санкции с позиций классической рациональности, что оставляет пространство для их анализа на основе постпозитивистского принципа интерпретативности, характерного для европейского варианта конструктивистской школы международных исследований. В качестве конкретного образца эвристически-полезного исследовательского инструмента рассматривается концепция самосбывающегося пророчества, которая активно разрабатывалась в психологии и теории принятия решений, однако не обрела должного признания непосредственно в теории международных отношений. Вместе с тем подобный взгляд на санкции, во-первых, позволяет объяснить, почему, несмотря на периодически звучащие заявления политиков о том, что санкции невыгодны всем участникам противостояния, субъективно худший сценарий продолжает претворяться в жизнь, а во-вторых, резонирует с аргументами международников-реалистов относительно природы и характера дилеммы безопасности. Автор выделяет четыре основных и одно дополнительное условие, которые в совокупности создают предпосылки для возникновения на международной арене самосбывающихся сценариев. Эти условия органично вписываются в текущую санкционную повестку, что позволяет говорить о релевантности концепции самосбывающегося пророчества как при анализе посткрымских и постфевральских санкций, так и при рассмотрении современных принципов международного общения.