Место издания:Издательство Московского университета, Москва
Первая страница:433
Последняя страница:462
Аннотация:Предлагается обсудить возможность использования понятия «гротескный реализм» в отношении эстетики русского авангарда, что представляется продуктивным в силу ряда причин. Во-первых, речь идет о парадигме, крайне влиятельной в пору сложения Бахтина как мыслителя, провозгласившей полный отказ от принципов классической эстетики и переход к эстетике нового типа, которая во многих аспектах есть антиэстетика: эстетика безобразного, чудовищного, уродливого и собственно гротескного в авангарде выступает в различных концептуальных обрамлениях. Во-вторых, сам Бахтин видел «мощное возрождение гротеска» в искусстве ХХ веке и подчеркивал карнавальное начало в творчестве русских футуристов. В литературе ХХ веке он видит два пути развития гротеска: «Первая линия — модернистский гротеск (Альфред Жарри, сюрреалисты, экспрессионисты и др.). Этот гротеск связан (в разной степени) с традициями романтического гротеска, в настоящее время он развивается под влиянием различных течений экзистенциализма. Вторая линия — реалистический гротеск (Томас Манн, Бертольт Брехт, Пабло Неруда и др.), он связан с традициями гротескного реализма и народной культуры, а иногда отражает и непосредственное влияние карнавальных форм». Хотя искусство авангарда находилось на периферии научных интересов Бахтина, его творчество было не просто одновременным авангарду, но складывалось в непосредственном соприкосновении с его адептами, что часто ускользает от внимания исследователей. Наконец, черты авангардизма демонстрирует литературоведческая мысль Бахтина, возникшая в рамках неклассической парадигмы и развивавшаяся в основном в 1920-е гг., т.е. в пору зрелого авангарда в России. Как отмечает В.П. Руднев, «Бахтин был авангардистом в литературоведении. <…> Он придумал какое-то совершенно свое, альтернативное литературоведение». Литературоведение Бахтина не удовлетворяет сторонников строго филологического подхода — оно чуждо стройной системе и отличается известным субъективизмом. Точкой отталкивания для мыслителя, как и для многих авангардистов, служили собственные гипотезы и теории. «Смеховое начало и карнавальное мироощущение, лежащие в осно\ве гротеска, разрушают ограниченную серьезность и всякие претензии на вневременную значимость и безусловность представлений о необходимости и освобождают человеческое сознание, мысль и воображение для новых возможностей. Вот почему большим переворотам даже в области науки всегда предшествует, подготовляя их, известная карнававализация сознания". Гротескный реализм в эстетике русского авангарда: к`постановке проблемы лизация сознания», — писал Бахтин. Эстетика авангарда зарождалась на одном из самых кризисных и переломных этапов европейской истории. Подчеркнуто антиэстетический посыл авангарда выражался через карнавализацию — обращение к низовым формам искусства, смену оппозиций верха и низа — прекрасного и безобразного, элитарного и массового, что получило особую актуальность и фактическую реализацию в революционный и послереволюционный периоды. В ХХ веке на смену реализму и натурализму XIX века пришли «реализмы» иного рода, апеллирующие к трансцендентным планам бытия, утверждающие возможность альтернативных реальностей и созидающие новую реальность — такие, как сюрреализм, магический реализм, неореализм, соцреализм. Как представляется, в этот ряд можно поставить гротескный реализм, определив его специфику и границы применимости в отношении искусства ХХ века.
