Феномен кубинской революции в контексте технологий управления социальным протестомстатья

Работа с статьей

Прикрепленные файлы


Имя Описание Имя файла Размер Добавлен
1. Полный текст PNV_32_-_kopiya.pdf 678,6 КБ 23 ноября 2016 [ees]

[1] Шульц Э. Э. Феномен кубинской революции в контексте технологий управления социальным протестом // Приволжский научный вестник. — 2014. — № 4. — С. 145–153. В статье разбирается феномен кубинской революции с точки зрения технологий управления социальным протестом с целью захвата политической власти. Рассматриваются принципы и технологии, сформировавшие подходы и шаблоны для последующих революций и иных радикальных форм социального протеста второй половины XX – начала XXI. Революция в этом маленьком островном государстве привнесла новые принципы и технологии использования и организации социального протеста в политической борьбе, которые оказали влияние на всю вторую половину XX в. и проявляются в самых современных событиях на севере Африки и Ближнем Востоке. Кубинская революция дала новый толчок “революционным движениям“ в Латинской Америке. Характерные черты кубинской революции видны в каждой из них. Во-первых, партизанская борьба как средство достижения социально-экономических перемен по примеру Кубы вспыхивала в эти годы в Гватемале, Никарагуа и Гондурасе. Во-вторых, четко прослеживается молодежный, студенческий, состав участников бунтов. “Лекала“ кубинской революции были заимствованы по всей Латинской Америке. Примерно одинаково работали одни и те же факторы в каждом радикальном протесте стран Латинской Америки. Фактор внешней угрозы – в виде экономического давления, финансирования оппозиции революционному движению или прямая интервенция как способ подавления революций, восстаний стал характерной чертой для Латинской Америки второй половины XX века. Фактор армии стал одним из основных в революциях, переворотах, восстаниях Латинской Америки во второй половине XX в. Кубинская революция привнесла еще одну важную деталь в “технологии“ революций – личность Че Гевары. Дело не только в его “легендарности“, а в том, что Че Гевара – это нетипичный для первой половины XX в. революционер без догмы, не связанный марксизмом и классовым подходом. Подобный подход упрощает “экспорт революций“, так как дает возможность использовать “приезжих“ лидеров и организаторов, сам образ “революционного борца“: разжигать “революционный огонь“ вне зависимости от идеологии классовой борьбы и сложившихся объективных условий для революций. Таким образом, “Че Гевара“ стал “универсальным солдатом“ революции. Принцип “небольшой активной группы“ и “очагов партизанской войны“ как основного метода борьбы с властью и связанная с таким подходом возможность “экспорта революции“ захватили умы революционеров и политиков. Идея экспорта революции после кубинской революции зазвучала еще сильнее и определила во второй половине XX в. стратегию и тактику “борьбы двух систем“. Эти принципы, заложенные кубинской революцией были модернизированы и для событий в начале XXI в., связанных с т.н. “цветными революциями“ на постсоветском пространстве и событиями “арабской весны“.

Публикация в формате сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл сохранить в файл скрыть