Картографическое моделирование внутриландшафтной динамики землепользования Европейской России в XVIII-XX вв.НИР

Источник финансирования НИР

грант РФФИ

Этапы НИР

# Сроки Название
1 1 января 2014 г.-31 декабря 2014 г. Картографическое моделирование внутриландшафтной динамики землепользования Европейской России в XVIII-XX вв.
Результаты этапа: Междисциплинарное исследование направлено на выявление факторов и механизмов динамики морфологической структуры природно-антропогенных ландшафтов Европейской части России в меняющихся природных и социально-экономических условиях. На основе планов дач Генерального межевания, военно-топографических карт XIX-XX вв., современных картографических и дистанционных данных для десяти контрастных регионов Восточно-европейской равнины (площадь каждого ключевого участка 800-1600 км2) сопоставляются крупномасштабные картографические модели морфологической структуры ландшафтов, систем расселения, территориальной структуры землепользования и ее динамики в XVIII-XX вв. В 2014 году путем сплошного обследования фондов РГАДА выявлены планы дач и уездные планы Генерального межевания для 5 из 10 участков. На их основе по специально разработанной методике в среде ГИС созданы картографические модели землепользования конца XVIII в. Для Боровского участка реконструирована динамика людности населенных пунктов по писцовым книгам XVII-XVIII вв., ревизиям и переписям населения XVIII-XX вв. На основе оригинальной методики проведен анализ структуры землепользования Боровского и Устьянского участков в сопоставлении с современными ландшафтными картами, что позволило количественно описать зависимость специализации и морфологической структуры сельскохозяйственных и лесохозяйственных природно-антропогенных ландшафтов от природных, позиционных и исторических факторов. В картографической форме средствами геоинформационного и статистического моделирования выделены инвариантные ареалы земледелия (с разделением по ведущему фактору их обособления) и области неравновесного землепользования, интенсивность и характер которого находятся в динамической зависимости от внешних условий.
2 1 января 2015 г.-31 декабря 2015 г. Картографическое моделирование внутриландшафтной динамики землепользования Европейской России в XVIII-XX вв.
Результаты этапа: В 2015 году путем сплошного обследования фондов РГАДА выявлены планы дач и уездные планы Генерального межевания для Валдайского, Мещерского, Тамбовского участков. На их основе по специально разработанной методике в среде ГИС созданы картографические модели землепользования конца XVIII в. Результаты представлены на Геопортале МГУ - http://93.180.19.34:8082/api/index.html?ZWDXJ. На основе оригинальной методики проведен анализ структуры землепользования Валдайского, Мещерского и Устьянского участков. В отличие от исследований прошлого года, для учета неоднородности природных условий Устьянского и Валдайского участков использована регулярная сетка с шагом 100 м, для каждой ячейки которой рассчитано долевое участие почв с проявлением свойств, лимитирующих сельскохозяйственное использование – переувлажнения и эрозии. В картографической форме средствами геоинформационного и статистического моделирования выделены инвариантные ареалы земледелия и области неравновесного землепользования, интенсивность и характер которого находятся в динамической зависимости от внешних условий. Сочетанием детальных спорово-пыльцевых анализов голоценовых торфов и новейших методов их датирования получена реконструкция интенсивности хозяйственного освоения Валдайского и Мещерского участков в XX в., убедительно доказывающая возможность применения палеогеографических методов для датирования появления и деградации пашенного земледелия для периодов и регионов, не имеющих исторических свидетельств.
3 1 января 2016 г.-31 декабря 2016 г. этап 2016 г.
Результаты этапа: Междисциплинарное исследование направлено на выявление факторов и механизмов динамики морфологической структуры природно-антропогенных ландшафтов Европейской части России в меняющихся природных и социально-экономических условиях. На основе планов дач Генерального межевания, военно-топографических карт XIX-XX вв., современных картографических и дистанционных данных для контрастных регионов Восточно-европейской равнины построены и сопоставлены крупномасштабные картографические модели морфологической структуры ландшафтов, систем расселения, территориальной структуры землепользования и ее динамики в XVIII-XX вв. На основе оригинальной методики проведен количественный анализ зависимости специализации и морфологической структуры сельскохозяйственных и лесохозяйственных природно-антропогенных ландшафтов от природных, позиционных и исторических факторов. В картографической форме средствами геоинформационного и статистического моделирования выделены инвариантные ареалы земледелия и области неравновесного землепользования, интенсивность и характер которого находятся в динамической зависимости от внешних условий. В том числе установлено, что земледельческое освоение среднетаежного структурно-эрозионно-моренного ландшафта Устьянского плато (юг Архангельской области) с крупноочаговой системой расселения достигает пределов емкости в конце XIX-середине XX века. В этот период было распахано не менее 80% площади, пригодной для земледелия, в то время как в конце XVIII в. распахано только 35%, а в настоящее время – 55% пригодных для этого земель. Прирост пахотных угодий, а затем их забрасывание происходило за счёт земель с выраженными лимитирующими условиями: переувлажненных, эрозионных и литогенных. Позиционные условия (удаленность от деревень, дорог, рек) оказались не значимым фактором специализации угодий и дифференциации их границ. Потенциальный ареал пашни южнотаежного ландшафта крупнохолмистых моренных равнин Валдайской возвышенности с мелкоочаговой системой расселения (Тверская обл.), оказался в четыре раза больше их максимальной реконструированной площади (5%). В объяснении границ пашни более значимым оказался позиционный фактор (удаленность от населенных пунктов). Недоиспользованность земельных ресурсов вызвана периферийным положением региона относительно центров социально-экономической активности Российского государства. В условиях староосвоенного Окско-Московского междуречья (Боровский район Калужской обл.) потенциально пригодные для пашни земли составляют 85% территории, что на 28% больше ее фактически реконструированной площади времен Генерального межевания и в 4 раза больше современной. В целом совокупность агроэкологических и позиционных условий объясняет 66% структуры пашни конца XVIII в., причем позиционный фактор (удаленность от деревни и водотока) значимее природного. Различия в режимах землепользования двух контрастных ландшафтов Рязанской области прослежены на протяжении XVIII-XX вв. Для Тумского ландшафта моренно-водноледниковых равнин с ярко выраженными лимитирующими условиями сельскохозяйственного освоения ареал пашни сохраняет консервативность последние 250 лет, а то время как на Касимовском возвышенном эрозионном карстовом плато структура угодий динамично адаптировалась к меняющимся социально-экономическим условиям. Сокращение в XVIII-XX вв. земледельческого освоения Нечерноземья сопровождалось его ростом в лесостепной зоне. Проведенные реконструкции для конца XVIII в. показали более интенсивное освоение слабо- и средне- расчлененных вторичных моренных равнин лесостепи Приволжской возвышенности Тамбовской области по сравнению с эрозионными ландшафтами Среднерусской возвышенности Курской области. В причинах выявленных различий еще предстоит разобраться. Сочетанием детальных спорово-пыльцевых анализов голоценовых торфов и новейших методов их датирования получена реконструкция интенсивности хозяйственного освоения ключевых участков на Валдайской возвышенности и Мещерской низменности за последние 2000 лет. Начало сельскохозяйственного освоения Тумского и Касимовского ландшафтов относится к рубежу около 1700 лет назад, а на участке «Валдайский» первые признаки антропогенных нарушений растительного покрова проявились не ранее 450 лет назад, однако существенная хозяйственная трансформация природных ландшафтов произошла только в течение последних 200-300 лет. Тем самым показана возможность применения палеогеографических методов датирования появления и деградации пашенного земледелия для периодов и регионов, не имеющих исторических свидетельств.

Статьи по НИР