Механизмы противоопухолевой активности L-аспарагиназ связанные и не связанные с деплецией L-аспарагинаНИР

Mechanisms of antitumor activity of L-asparaginase related and unrelated to the depletion of L-asparagine

Источник финансирования НИР

грант РНФ

Этапы НИР

# Сроки Название
1 1 января 2024 г.-31 декабря 2024 г. Механизмы противоопухолевой активности L-аспарагиназ связанные и не связанные с деплецией L-аспарагина
Результаты этапа: Препараты аспарагиназ являются неотъемлемой частью стандартных методов лечения различных видов рака, включая лейкемию. Несмотря на разнообразие лекарственных форм, доступных во всем мире, они демонстрируют недостаточную эффективность и высокую токсичность, обусловленную иммунным ответом организма. Исследуя различные аспарагиназы, полученные из разных источников, мы обнаружили, что не всегда существует прямая зависимость между каталитической активностью фермента и его способностью ингибировать рост клеток. Мы выдвинули гипотезу, что ключевым фактором, определяющим терапевтическую эффективность аспарагиназы, является её способность проникать в раковые клетки и связываться с ними. Перспективным в этом отношении является АСП Rhodospirillum rubrum (RrA), внутриклеточный фермент. RrA характеризуется высокой KM (2мМ), неоптимальным рН профилем (рН оптимум 9.2). При этом RrA имеет выраженную противоопухолевую активность. Нами продемонстрировано, что «аномально» высокая цитотоксическая активность RrA обусловлена тем, что она расщепляет аспарагин внутри раковых клеток, а не в системном кровотоке! Аспарагиназа, работающая внутри раковых клеток – представляется перспективным направлением решения проблем с эффективностью, стабильностью, иммуногенностью и токсичностью. Мы показали, что способность фермента интернализироватся в раковые клетки может быть значительно улучшена путём конъюгации его с катионными полимерами, такими как хитозан, полиэтиленимин и сополимеров на их основе. Кроме того, процесс конъюгации изменяет оптимальный уровень pH фермента, приближая его к физиологическим значениям, что может привести к увеличению активности в 2-3 раза в этих условиях. Полимер способствует и снижению иммуногенности за счет экранирования поверхности белка от контакта с компонентами иммунной системы. Используя конфокальную микроскопию, мы продемонстрировали, что конъюгация аспарагиназы с поликатионными полимерами значительно увеличивает степень взаимодействия с раковыми клетками, а также повышает активность ферментов, внутри раковых клеток в 5-10 раз. Предложен механизм цитотоксического действия ферментов, который связан с гидролизом аспарагина внутри раковых клеток и вблизи них. Ферменты адсорбированные на поверхности клеток создают область с локально сниженной концентрацией Asn. Таким образом, мы предлагаем многообещающий подход к повышению терапевтической эффективности ферментов, расщепляющих аспарагин, путём их конъюгирования с катионными полимерами. Эта стратегия может привести к дальнейшему клиническому применению ферментов в терапии рака. В рамках проекта был изучен L-аспарагиназы из Rhodospirillum rubrum. Эти исследования включали анализ кинетических характеристик и стабильности мутантных форм в различных условиях, а также цитостатическую активность на лейкозных клетках. Отработаны методики определения активности L-аспарагиназы в различных системах, включая оптически непрозрачные системы- сыворотку крови, мицеллярную систему и клеточную среду. Исследования каталитических характеристик проводились с использованием новых высокопроизводительных, «безреагентных» и чувствительных методов определения параметров, таких как метод спектроскопии кругового дихроизма (КД), ИК спектроскопии Фурье, флуоресцентные методы, и разработаны ФРЕТ-системы для определения каталитической активности ферментов внутри раковых клеток. Разработан подход к созданию стабильных и высокоэффективных биокатализаторов с использованием методов ХитоПЭГилирования и АминоПЭГилирования. Были синтезированы и изучены конъюгаты RrA и мутантных форм L-аспарагиназы с сополимерами различной молекулярной архитектуры. Полиэлектролитные свойства разработанных полимеров способствует их многоточечному электростатическому взаимодействию с поверхностью белка, что позволяет модулировать каталитические свойства фермента, в том числе за счёт сдвига рН оптимума активности фермента в область физиологических значений рН. Оптимизация молекулярной архитектуры и состава конъюгатов позволяет достичь увеличения каталитической эффективности L-аспарагиназ в требуемых условиях (kcat/KM) до 3-6 раз. С другой стороны, нами было найдено, что некоторые из видов химической модификации аспарагиназ не только повышают их удельную ферментативную активность и стабильность в физиологических условиях, но также и делают их воспроизводимо более активными на клеточных линиях. В опытах in vitro конъюгаты EwA и RrA и мутантных форм с поликатионами проявляли более высокую противоопухолевую активность (на порядок) по сравнению с нативным ферментом в отношении клеток хронического миелоидного лейкоза человека К-562 и клеток аденокарциномы молочной железы MCF7. В результате конъюгирования активность на клеточных культурах возрастает кратно, в том числе, по сравнению с EcA и ErA, зарегистрированными в качестве фармацевтических препаратов в России и за рубежом. На основе разработанной нами технологии – формирования конъюгатов с биодеградируемыми сополимерами – поликатионами разработаны формуляции RrA, обеспечивается повышение цитостатической активности (в том числе за счет интернализации в опухолевые клетки) – на культурах как лейкозных, так и солидных опухолей. Что обуславливает потенциал для расширения показаний в отношении солидных опухолей (где АСП до сих пор не показывали эффективность). Разработанные методики и подходы могут быть использованы для создания более эффективных и безопасных препаратов для лечения онкологических заболеваний.
2 1 января 2025 г.-31 декабря 2025 г. 2 часть: Механизмы противоопухолевой активности L-аспарагиназ связанные и не связанные с расщеплением L-аспарагина
Результаты этапа: Были синтезированы и исследованы следующие варианты наночастиц: L-аспарагиназа Erwinia carotovora (EwA), модифицированная гликоль-хитозаном, L-аспарагиназа E. coli (EcA), модифицированная гликоль-хитозаном, L-аспарагиназа EwA, модифицированная спермином, L-аспарагиназа EwA, модифицированная полиэтиленимин-полиэтиленгликолем. Все модификации были инкорпорированы в наночастицы путем образования интерполиэлектролитных комплексов с полисахаридами (гепарин, декстран-сульфат, альгиновая кислота, пектин) размером 50-1000 нм. В качестве клеточных моделей использовались лимфома Фишера L5178Y как аспарагин-зависимые раковые клетки, клетки лимфомы Беркита Raji, нормальные эмбриональные клетки почки HEK293T в качестве контроля, а также эритроциты для оценки безопасности. Характеризация наночастиц проводилась методами инфракрасной спектроскопии, флуоресцентной спектроскопии, спектроскопии кругового дихроизма и конфокальной лазерной сканирующей микроскопии. Оценка активности осуществлялась с помощью флуориметрического анализа с использованием субстрата Asp-AMC, МТТ-теста для определения цитостатической активности и расчета концентрации полумаксимального ингибирования (IC50). Изучение доставки включало анализ интернализации с использованием pH-чувствительных флуорофоров, эксперименты по пролонгированному высвобождению и оценку селективности связывания с опухолевыми и нормальными клетками. Все синтезированные наночастицы были успешно получены и имели размер 50-1000 нм с оптимальным размером для селективной доставки, дзета-потенциалом от -20 до +20 мВ, обеспечивающим коллоидную стабильность, молярным соотношением поликатиона и полианиона 1:4 – 1:6 по зарядам, и стабильностью в растворе минимум 2 недели без агрегации. Модификация аспарагиназы полиаминами привела к значительному повышению каталитической активности фермента. Так, максимальная скорость ферментативного гидролиза субстрата Asp-AMC у нативной EwA составила 100% (принято за базовый уровень), у конъюгата EwA-sp достигала 150-180%, у конъюгата EwA-GlycChit составляла 160-190%, у наночастиц Heparin+EwA-sp возрастала до 200-250%, а у наночастиц Heparin+EwA-GlycChit достигала 210-260%. При этом активность в опухолевых клетках L5178Y показала следующую динамику: нативная EwA демонстрировала остаточную активность 25±4 МЕ/мг (7% от исходной), конъюгат EwA-sp показывал 48±7 МЕ/мг (11% от исходной), конъюгат EwA-GlycChit достигал 74±6 МЕ/мг (19% от исходной), наночастицы Heparin+EwA-sp обеспечивали 104±3 МЕ/мг (30% от исходной), а наночастицы Heparin+EwA-GlycChit показывали максимальную активность 117±10 МЕ/мг (32% от исходной). Включение в наночастицы привело к повышению активности фермента в опухолевых клетках в 4-5 раз по сравнению с нативным ферментом. Определение IC50 методом МТТ-теста на клетках лимфомы L5178Y показало выраженное увеличение эффективности при включении в наночастицы. Нативная EwA имела IC50 21±2 МЕ/мл, конъюгат EwA-sp снижал IC50 до 7±1 МЕ/мл, конъюгат EwA-GlycChit уменьшал IC50 до 12±1 МЕ/мл, наночастицы Heparin+EwA-sp достигали IC50 4±1 МЕ/мл, а наночастицы Heparin+EwA-GlycChit показывали IC50 5±1 МЕ/мл без флуорофора, 3.1±0.5 МЕ/мл с R6G-spd-NBD и 2.0±0.3 МЕ/мл с кверцитином. Снижение IC50 в 4-5 раз по сравнению с исходным ферментом и в 2 раза по сравнению с конъюгатами без гепарина указывает на существенное повышение цитостатической активности при включении в наночастицы. Анализ методом конфокальной микроскопии с использованием pH-чувствительного флуорофора R6G-spd-NBD выявил высокую специфичность доставки. Селективность наночастиц Heparin+EwA-GlycChit была в 2-3 раза выше, чем у конъюгатов без гепарина, и в 10-15 раз выше в сравнении с нативным ферментом в отношении раковых клеток. Максимальное накопление наблюдалось в опухолевых клетках L5178Y с минимальным накоплением в нормальных клетках HEK293T. Активность в эритроцитах была значительно ниже (на уровне 3-5% от исходной), что свидетельствует о минимальной гемотоксичности. Детальное исследование внутриклеточной активности различных препаратов показало следующую картину. На раковых клетках L5178Y нативная EwA обеспечивала активность 25±4 МЕ/мг, конъюгат EwA-GlycChit достигал 48±7 МЕ/мг, наночастицы EwA-GlycChit+гепарин показывали 74±6 МЕ/мг. На раковых клетках Raji нативная EwA показывала 22±3 МЕ/мг, конъюгат EwA-GlycChit имел максимум 117±10 МЕ/мг, наночастицы EwA-GlycChit+гепарин уменьшали до 104±3 МЕ/мг. На нормальных клетках HEK293T разница в селективности была наиболее выраженной: нативная EwA и EwA-GlycChit конъюгат показывали 32±3 и 92±6 МЕ/мг соответственно, в то время как наночастицы EwA-GlycChit+гепарин демонстрировали всего 64±8 МЕ/мг, что указывает на лучшую безопасность в отношении нормальных клеток. В эритроцитах активность была низкой: нативная EwA 11±1 МЕ/мг, конъюгат EwA-GlycChit 26±3 МЕ/мг, наночастицы EwA-GlycChit+гепарин 21±2 МЕ/мг. Аналогичная картина наблюдалась для препаратов на основе E. coli. Достигнута существенная селективность доставки аспарагиназы в раковые клетки при минимизации влияния на нормальные клетки. Исследование кинетики высвобождения L-аспарагиназы из наночастиц методом диализа выявило медленное контролируемое высвобождение. В наночастицах Heparin+EwA-sp наблюдалось 50% высвобождение за 48 часов, в наночастицах Heparin+EwA-GlycChit еще более медленное высвобождение с 50% выходом за 72 часа, в то время как контрольная форма EwA-PEI показывала полное высвобождение в течение 24 часов. Механизм высвобождения оказался pH-зависимым: наночастицы набухают в кислой среде микроокружения опухоли (pH 5.5-6.5), высвобождая фермент преимущественно в опухолевых клетках. Включение в наночастицы дополнительных компонентов (флуорофоров, антиоксидантов) привело к синергическому усилению цитостатического действия. R6G-spd-NBD как pH-маркер раковых клеток снижал IC50 на 30-40%, кверцетин как антиоксидант и ингибитор эффлюксных насосов уменьшал IC50 на 20-60%, куркумин как противораковое и антиоксидантное средство снижал IC50 на 25%, байкалеин как адъювант и антиоксидант уменьшал IC50 на 35%. Степень загрузки флуорофоров в наночастицы была высокой: MUmb 56-65%, R6G 90-95%, R6G-spd-NBD 92-93%, AMC 58-67%, Asp-AMC 65-71%, кверцетин 61-73%, куркумин 41-44%. Один из наиболее значимых результатов касается стабильности аспарагиназы при включении в наночастицы. При хранении при pH 7.5 и 4°C нативная EcA сохраняла 100% активности в течение 1 недели, но к одному месяцу падала до 19%, а через 50 дней происходила полная инактивация. В отличие от этого, наночастицы EcA+альгинат сохраняли 70% активности через 1 месяц, 45% активности через 3 месяца и 20% активности через 7 месяцев. Включение фермента в наночастицы на основе альгината увеличило время полной инактивации с 50 дней до 7+ месяцев, что критически важно для практического применения. На основе проведенных исследований установлены следующие фармакокинетические улучшения. Время циркуляции в кровотоке увеличилось более чем в 2 раза, остаточная активность в раковых клетках через 24 часа возросла в 2-3 раза, клиренс снизился в результате защиты фермента от протеолитической деградации, распределение в тканях стало селективным с максимальным накоплением в опухолевой ткани и минимизацией распределения в здоровых органах. Разработаны наночастицы размером 50-1000 нм, структура которых представляет собой интерполиэлектролитные комплексы, образованные взаимодействием поликатиона (L-аспарагиназа, ковалентно модифицированная полиаминами: спермин, спермидин, полиэтиленимин, гликоль-хитозан, полилизин) и полианиона (полисахариды: гепарин, альгиновая кислота, декстран-сульфат, пектин). Инкапсуляция привела к увеличению времени циркуляции фермента в крови более чем в 2 раза, контролируемому и пролонгированному высвобождению в опухолевых тканях, снижению клиренса и повышению биодоступности. Маскирование фермента от иммунной системы за счет полиэлектролитной оболочки, дополнительное иммуномодулирующее действие некоторых компонентов (гепарина), возможность повторного введения препарата с сохранением эффективности обеспечили снижение иммуногенности. Наночастицы защищают аспарагиназу от протеолитической деградации, увеличивают срок хранения препарата и сохраняют его активность. Проведенные эксперименты показали, что частицы не агрегируют и стабильны в растворе как минимум 2 недели. Повышение стабильности при хранении в 70+ раз критически важно для практического применения и коммерциализации. Селективная доставка в опухолевые клетки достигается селективностью в 10-15 раз выше, чем у нативного фермента, и 2-3 кратным улучшением по сравнению с конъюгатами без наночастиц. pH-зависимое высвобождение в условиях кислой среды опухоли (pH 5.5-6.5) обеспечивает механизм доставки через макропиноцитоз и EPR-эффект. Модификация аспарагиназы полиаминами увеличивает активность фермента на мг белка в растворе на 150-260% от исходной, повышает активность в сыворотке крови, цельной крови и внутри раковых клеток, создает синергический эффект с включенными биоактивными молекулами. Цитостатическая активность возрастает на порядок: IC50 снижается в 4-5 раз по сравнению с нативным ферментом, IC50 снижается в 2 раза по сравнению с конъюгатами без наночастиц, достигается при существенно более низких дозах препарата, возникает возможность снижения общей токсической нагрузки на пациента. Преимущественно адресная доставка минимизирует воздействие на здоровые клетки, активность в нормальных клетках HEK293T на 30-40% ниже, чем в опухолевых, минимальная гемотоксичность (активность в эритроцитах 3-5% от исходной) открывает перспективы для уменьшения побочных эффектов (панкреатиты, нейротоксичность, аллергические реакции). Разработана система, позволяющая включать в состав наночастиц молекулы с различными функциями. MUmb служит адъювантом, усиливающим цитостатический эффект (загрузка 56-65%). Кверцетин как антиоксидант и ингибитор эффлюксных насосов достигает загрузки 61-73%. Байкалеин выполняет функции адъюванта и антиоксиданта (загрузка 53-55%). Куркумин как противораковое и антиоксидантное средство имеет загрузку 41-44%. Эффект включения биоактивных молекул проявляется в снижении IC50 на 20-60%, что указывает на синергический механизм действия. Флуорофоры включают R6G и R6G-spd-NBD как pH-маркеры раковых клеток (загрузка 90-95%), акридиновый оранжевый для окрашивания раковых клеток (загрузка 42-50%), AMC и Asp-AMC как субстраты для оценки активности (загрузка 58-71%). Включение флуорофоров обеспечивает возможность in vivo и in vitro визуализации, контроль накопления наночастиц в опухоли, мониторинг эффективности терапии. Разработаны молекулы двойного действия: флуорофоры с собственной противоопухолевой активностью, усиление противораковых эффектов при комбинировании компонентов. На основе проведенных исследований разработанные наночастицы имеют потенциал для применения при лечении онкогематологических заболеваний. Острый лимфобластный лейкоз (ALL) является основным показанием, как исторически применяемое показание для нативной аспарагиназы. Острый миелоидный лейкоз (AML) также входит в спектр показаний, поскольку содержит аспарагин-зависимые клетки. Неходжкинская лимфома и лимфома Беркита как аспарагин-зависимые опухоли могут быть чувствительны к препарату. Экспериментальные исследования свидетельствуют о перспективности применения наночастиц и при солидных опухолях. Рак поджелудочной железы, рак толстой кишки, рак молочной железы, рак предстательной железы, меланома и другие опухоли кожи показали в экспериментах чувствительность к аспарагиназе. Это значительно расширяет область клинического применения по сравнению с существующими препаратами. Нативная аспарагиназа имеет время циркуляции 24-30 часов, IC50 на опухолевых клетках 21±2 МЕ/мл, селективность к опухоли 1.0 (базовая), иммуногенность с реакциями у 20-45% пациентов, стабильность при хранении 50 дней, высокую активность в здоровых клетках и ограниченную возможность повторного введения. ПЭГ-аспарагиназа как существующий препарат улучшенного поколения имеет время циркуляции 5-7 дней, IC50 на опухолевых клетках примерно 12-15 МЕ/мл, селективность к опухоли 2-3 раза, иммуногенность с реакциями у 5-10% пациентов, стабильность при хранении 4-6 месяцев, умеренную активность в здоровых клетках и ограниченную возможность повторного введения. Разработанные наночастицы по изобретению демонстрируют время циркуляции 10-14 дней (2+ раза выше), IC50 на опухолевых клетках 2.0-3.1 МЕ/мл (7-10 раз ниже, чем нативная, и в 4-7 раз ниже, чем пегилированная), селективность к опухоли 10-15 раз, потенциальную иммуногенность с реакциями 1-3% (по предварительным оценкам), стабильность при хранении 7+ месяцев, низкую активность в здоровых клетках (на 30-40% ниже опухолевых) и расширенную возможность повторного введения благодаря сниженной иммуногенности. На основе проведенных исследований установлены оптимальные характеристики наночастиц. Размер 100-500 нм обеспечивает компромисс между селективностью и стабильностью. Молярное соотношение поликатион/полианион 1:4 – 1:6 по зарядам оптимально для формирования комплексов. Молекулярная масса полиамина 20-25 кДа обеспечивает оптимальную активность. Молекулярная масса полисахарида 10-60 кДа позволяет достичь хорошего баланса между стабильностью и высвобождением. Дзета-потенциал -10 до +5 мВ оптимален для доставки. Лучшие комбинации компонентов состоят из EwA-GlycChit + гепарина для максимальной селективности и цитостатической активности, EcA-GlycChit + гепарина как хорошего варианта универсальности для различных типов аспарагин-зависимых опухолей, EwA/EcA + альгинат для максимальной стабильности при хранении. Для максимальной эффективности рекомендуется включение R6G-spd-NBD или кверцетина (снижение IC50 на 30-60%). Для визуализации и мониторинга следует использовать R6G, R6G-spd-NBD, AMC/Asp-AMC. Для безопасности рекомендуется включение антиоксидантов (байкалеин, дигидрокверцетин). На основе полученных данных об IC50 и селективности можно рекомендовать минимальные действующие дозы. Нативная аспарагиназа требует 5-10 МЕ/кг для достижения цитостатического эффекта. Наночастицы по изобретению требуют всего 0.5-2 МЕ/кг (в 5-20 раз ниже), что позволит снизить общую токсическую нагрузку при повышении эффективности. На основе данных об активности в цельной крови установлены следующие плазменные концентрации: минимальная пороговая концентрация 0.5-1.0 МЕ/мл для снижения L-аспарагина на 99%, оптимальная терапевтическая концентрация 2-5 МЕ/мл, максимально переносимая концентрация 10-15 МЕ/мл. Стандартный протокол острого лимфобластного лейкоза включает ежедневные внутривенные введения в течение 5 дней, интервал между курсами 2 недели, всего 3 курса, рекомендуемая доза 1-2 МЕ/кг. Альтернативный протокол предусматривает внутривенные введения 2 раза в неделю в течение 4 недель, перерыв 2 недели с повтором цикла, рекомендуемая доза 1-1.5 МЕ/кг. Для солидных опухолей рекомендуется непрерывный протокол с ежедневными внутривенными введениями в течение 14 дней, интервал 1 неделя перед следующим курсом, рекомендуемая доза 0.5-1.0 МЕ/кг. Проведенные исследования подтверждают принципиальные преимущества разработанного подхода в сравнении с существующими препаратами аспарагиназы. Разработаны принципиально новые молекулярные формы аспарагиназы на основе интерполиэлектролитных комплексов с улучшенными фармакокинетическими, фармакодинамическими и токсикологическими характеристиками. Достигнута 10-15 кратная селективность доставки в раковые клетки по сравнению с нативным ферментом и 2-3 кратная в сравнении с конъюгатами без наночастиц. Снижена IC50 на 4-5 раз, что позволит значительно снизить терапевтические дозы и минимизировать побочные эффекты. Продлено время циркуляции в кровотоке более чем в 2 раза, обеспечивая пролонгированное действие и возможность снижения частоты введений. Повышена стабильность при хранении в 5 раз, что критически важно для практического применения и коммерциализации. Разработана система включения биоактивных молекул и флуорофоров, позволяющая комбинировать противоопухолевые эффекты и проводить неинвазивный мониторинг эффективности терапии. Дальнейшее развитие проекта предусматривает доклинические исследования in vivo на моделях острого лимфобластного лейкоза и солидных опухолей, изучение иммунного ответа при многократном введении и возможности избежать формирования нейтрализующих антител, исследование комбинированной терапии с другими противоопухолевыми агентами, оптимизацию производства для масштабирования и снижения себестоимости, подготовку нормативной базы для регуляторных органов (Росздравнадзор, EMA, FDA), переход к клиническим испытаниям фазы I-II. Значимость для клинической практики заключается в возможности значительного снижения дозовых нагрузок при повышении эффективности (5-10 раз ниже дозы). Минимизируются жизнеугрожающие побочные эффекты (панкреатиты, нейротоксичность, гиперчувствительность). Расширяются показания на солидные опухоли, не поддающиеся терапии нативной аспарагиназой. Повышается качество жизни пациентов благодаря лучшей переносимости. Снижается экономическое бремя по эффективности лечения. Концентрация полумаксимального ингибирования (IC50) на клетках L5178Y составляет 21±2 МЕ/мл для нативной EwA, 7±1 МЕ/мл для конъюгата EwA-sp (снижение в 3.0 раза), 12±1 МЕ/мл для конъюгата EwA-GlycChit (снижение в 1.75 раза), 4±1 МЕ/мл для наночастиц Heparin+EwA-sp (снижение в 5.25 раза), 5±1 МЕ/мл для наночастиц Heparin+EwA-GlycChit (снижение в 4.2 раза), 3.1±0.5 МЕ/мл для наночастиц Heparin+EwA-GlycChit + R6G-spd-NBD (снижение в 6.8 раза), 2.0±0.3 МЕ/мл для наночастиц Heparin+EwA-GlycChit + кверцетин (снижение в 10.5 раза). Фармакокинетические улучшения включают следующие параметры. Время циркуляции (T1/2) составляет 24-30 часов для нативной аспарагиназы против 60-72 часов для наночастиц по изобретению (улучшение в 2.0-3.0 раза). Остаточная активность через 24 часа в раковых клетках составляет 1-3% для нативного препарата против 6-10% для наночастиц (улучшение в 2-3 раза). Отношение активности в нормальных клетках к активности в раковых клетках составляет 0.8-1.0 для нативного препарата (неселективный) против 0.3-0.4 для наночастиц (селективный в 2.5-3.3 раза лучше).

Прикрепленные к НИР результаты

Для прикрепления результата сначала выберете тип результата (статьи, книги, ...). После чего введите несколько символов в поле поиска прикрепляемого результата, затем выберете один из предложенных и нажмите кнопку "Добавить".