ИСТИНА

Исследуется нефинансовая отчетность российских компаний с государственным участием (КГУ) как потенциальный инструмент управления репутационными рисками. Автор рассматривает такие аспекты темы, как нормативное регулирование раскрытия репутационных рисков в российской практике, полноту их представленности в нефинансовых отчетах и соответствие содержания отчетности реальному опыту репутационных кризисов исследуемых компаний. Особое внимание уделяется разрыву между формальным аппаратом управления рисками, представленным в отчетности, и фактической практикой управления репутацией, осуществляемой за пределами публичных документов. Объектом эмпирического анализа являются нефинансовые отчеты шести КГУ реального сектора за 2023 год: ОАО «Российские железные дороги», ПАО «НК «Роснефть», ПАО «Газпром», ПАО «Транснефть», ПАО «Россети», ПАО «Ростелеком». Теоретическую основу составляют стейкхолдерский подход Р.Э. Фримана, сигнальная теория М. Спенса, теория легитимности М. Сачмена и концепция декаплинга Дж. Мейера и Б. Роуэна. Методом исследования является сравнительный контент-анализ нефинансовых отчетов по единому набору из шести параметров с последующим сопоставлением результатов с репутационными кризисами, затронувшими компании выборки в 2020–2024 годах. Новизна исследования заключается в эмпирической демонстрации устойчивого декаплинга между нефинансовой отчетностью и фактической практикой управления репутацией в российских КГУ, а также в выявлении институциональных факторов, закрепляющих этот разрыв. Проведенный анализ показал, что ни одна из исследуемых компаний не идентифицирует в нефинансовой отчетности репутационные риски как самостоятельную управленческую категорию; инциденты 2020–2024 годов не нашли отражения в последующих отчетах; коммуникационная функция не включена в систему управления рисками. В статье обосновано, что нефинансовая отчетность КГУ в ее нынешнем виде выполняет преимущественно функцию легитимации, а не инструмента управления репутационными рисками, и что сохранение этого разрыва ограничивает возможности общественного контроля за деятельностью компаний с государственным участием.