ИСТИНА

Уже в ранних построениях евразийцев тема времени занимает особое место. Например, в статье П.П. Сувчинского «Эпоха веры» (1921) слово «эпоха» упомянуто 26 раз, «время» – 25 раз, «момент» – 13 раз, «современность» – 9 раз и т.д. В дальнейшем Сувчинский придет к теории времени, близкой к изложению А. Бергсона, хотя Сувчинский больше подчеркивал субстанциональность времени, не сводил ее к переживанию субъекта. Более характерна для евразийства оказалась теория времени П.Н. Савицкого, который уже в ранних статьях («Миграция культуры», «Два мира», «Континент-океан», все статьи 1921 г.) выстраивает теорию циклов развития. Ранняя теория времени Савицкого тесно связана с понятием «пространства», время оказывается не просто «вшито» в историю, но определяет ее, детерминируя и направляя исторический процесс. К концу 1920-х гг. Савицкий приходит к квантовой теории времени, опираясь на квантовую физику, номогенез Л. Берга, экономическую теорию о «долгих» и «коротких» циклах развития Н.Д. Кондратьева. Время выделяет энергию, которая запускает и определяет исторический процесс. С этой точки зрения написаны статьи «Ритмы монгольского века» (1937), «“Подъем” и “депрессия” в древнерусской истории» (1935). Это оказалось созвучным с теорией времени астрофизика Н.А. Козырева, сосидельца и товарища в советских тюрьмах и лагерях Л.Н. Гумилева. Именно Гумилев познакомил Савицкого с идеями Козырева, и получил восторженный отзыв, в котором Савицкий резюмировал, что время поглощает и выделяет энергию, она – фактор квантового и даже сверхматериального характера. Появление новой теории времени совпадает с особым поворотом в идейном развитии евразийства, а именно: термин «идея» и «эйдос» (употреблялся евразийцами в конце 1920-х гг.) стал заменяться термином «энергия». Поздний Савицкий пользуется почти исключительно термином «энергия», который стал рабочим понятием исторической теории Г.В. Вернадского уже в книге «Начертание русской истории» (1927). Эта тема стала общей не только для Вернадского и Савицкого, но и для Гумилева, что показывает единство развития и становления евразийских идей вообще.