ИСТИНА

В докладе предлагается семантическое описание служебного слова ци и его варианта чи в языке памятников XI – XIV вв. Описание основано на данных древнерусского подкорпуса и подкорпуса берестяных грамот Национального корпуса русского языка (далее НКРЯ). В настоящее время ци и чи занимают одно из самых периферийных мест в лексикографических источниках. Единственная их словарная фиксация, существующая на сегодняшний день, представлена в [Срезневский 1903: 1516-1517, 1439-1441]. Но и это описание, весьма подробное и содержащее обширный иллюстративный материал, все же нуждается в ряде дополнений, уточнений и корректировок. Семантике служебных слов ци (чи), а также их сопоставлению со служебным словом ли были посвящены работы [Птенцова 1998] и [Птенцова 2000], однако эти работы были написаны до появления НКРЯ. Обращение к нему позволяет существенно расширить объем материала за счет включения некоторых не учтенных в указанных работах летописных и переводных текстов, а также значительного числа деловых памятников. Кроме того, за прошедшие годы заметно пополнился корпус берестяных грамот; среди прочего, увеличилось и число фиксаций данного служебного слова в этом типе источников. В [Срезневский 1903] ци и чи подаются как отдельные вокабулы, однако для древнерусского периода не удается обнаружить никаких семантических и синтаксических расхождений между данными лексическими единицами. Большинство фиксаций чи приходятся на памятники, отражающее цоканье, отчего существует вероятность орфографического смешения чи с ци; наблюдаются колебания в употреблении этих слов в составе одного и того же чтения; есть случаи использования ци и чи в одном значении в составе общего контекста. Поэтому применительно к языку XI – XIV вв. кажется целесообразным рассматривать ци и чи как одну лексическую единицу несмотря на то, что этимологически они различны (см. [ЭССЯ 1976: 194], [ЭССЯ 1977: 109-110]). Структура многозначности ци (чи), по данным НКРЯ, устроена следующим образом. В абсолютном большистве случаев данное слово выступает в функции вопросительной частицы и служит для введения риторического вопроса; ср. фрагмент известной берестяной грамоты 752 – женского любовного письма, содержащего горячие упреки адресату: а въ сю недѣлю цьтъ до мьнь зъла имееши оже е[с]и къ мънѣ н[ь при]ходилъ а ѧзъ тѧ есмѣла акы братъ собѣ ци оуже ти есмь задѣла сълюци ‘Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? А я относилась к тебе как к брату! Неужто я отяготила тебя тем, что посылала к тебе?’ (гр. 752, 1100-1120). Кроме того, ци (чи) регулярно вводит вопросы, содержащие неуверенное предположение, и вопросы, выражающие опасение; ср. [Феодора] гл҃ше кто тѧ сѣмо присла <...> ци оуже преставилсѧ еси ко сѣмо приде ‘[Феодора] спросила: «Кто тебя прислал сюда? <...> Уж не преставился ли ты, что сюда пришел?»’ (Житие Василия Нового, кон. XI в.); онъ же [Святослав] ѹбовъсѧ · новгородьць · чи прѣльстивъше мѧ имѹть · и бежа отаи въ ноць ‘Он же, испугавшись новгородцев: «А вдруг они сговорятся и схватят меня?» – тайно ночью бежал’ (Новгородская первая лет. по Синодальному сп., 1141 г.). Контексты с вопросами-опасениями, явным образом составляющие отдельную группу употреблений, не выделяются в качестве таковой в [Срезневский 1903]. Возможность маркировать «чистый» вопрос хотя и существует для ци (чи), однако реализуется, судя по данным НКРЯ, исключительно редко. Кроме вопросительного, ци (чи) способно выражать условное и дизъюнктивное значения; в двух последних случаях оно выступает в качестве союза. Материал НКРЯ полностью соответствует в этом отношении описанию [Срезневский 1903]. Отметим следующее важное свойство ци (чи), не зафиксированное в словаре: в абсолютном большинстве случаев это слово используется в составе прямой речи или в контекстах, максимально близких прямой речи. Сопоставление с [СРНГ 2015] показывает значительную близость между ци (чи) и современным диалектным служебным словом ти, фонетически соответствующим [ц”и], однако словарь отражает частичное семантическое смещение: в ряде диалектов ти регулярно вводит «чистый» вопрос, не осложненный дополнительными модальными смыслами.