ИСТИНА

В докладе сравнивается книга Георгия Иванова «Петербургские зимы» и ряд произведений Сергея Довлатова («Чемодан», «Не только Бродский» и др.). Ставится задача проследить ряд сходств и различий в биографиях писателей, а также в их взглядах на жизнь и творчество. Прежде всего обращается внимание на то, что оба автора, отличаются весьма вольным подходом к передаче реальных фактов из жизни в литературе, напоминающей мемуарную. Они готовы включать в тексты подобного толка недостоверную информацию, «слухи и сплетни», иногда даже просто собственную выдумку. Более того, оба часто и свободно признаются в этом, не пытаясь убедить публику в абсолютной правдивости своих книг. Тем не менее, форма воспоминаний как особого литературного жанра вводит многих читателей в заблуждение и заставляет воспринимать все написанное как реально происходившее. Неудивительно поэтому, что современники каждого из авторов неоднозначно относились к их художественному методу и оставили многочисленные и противоречивые отзывы о «воспоминаниях-как-снах» (выражение Г. Иванова) и «псевдодокументалистике» (формулировка С. Довлатова): от гневных обвинений в клевете до похвалы за точно переданную «атмосферу эпохи». Далее предпринимается попытка найти причины этой общей особенности творчества – стремления обоих писателей создавать художественные произведения (fiction), по форме сильно напоминающие мемуары (non-fiction). Обращается внимание на тяготение как Довлатова, так и Иванова к жанру грустного, «лирического» анекдота, жанровое сходство их зарисовок, а также на умение каждого из авторов иронизировать над самыми, казалось бы, безрадостными обстоятельствами своих жизней. Наконец, показывается, что Довлатов и Иванов чем-то сходятся и в мировоззрении: оба, как видно из их текстов, остро ощущают абсурдность окружающей их действительности, страдают от этого, но не могут найти действенного способа «защититься от хаоса». Именно это, как видится, является глубинной причиной идейного и формального сходства некоторых их произведений. Хаотичный мир не может стать еще более абсурдным, чем он уже есть, даже если автор книги исказит в ней некоторые факты.